Сберкнижка

Я вернулся с чердака, держа в руках пыльную коробку. Не думаю, что у деда было что-то ценное, но наверняка можно будет что-то повесить на стенку в память о нём.

Пыльный складной нож, записная книжка, коробочка с иглами для патефона, библия в кожаном переплёте — вот уж чего не ожидал увидеть, ведь он никогда не производил впечатление верующего. Пачка писем, перетянутая шпагатом. Пожалуй, не буду их читать, это ведь были его личные письма. А вот в сберкнижку, конечно, загляну.

Ого! Дед-то был богат. По советским меркам. Вообще он любил рассказывать о том, как трудился на севере, как как работал инженером в Египте, что у него когда-то был дом на юге, который он продал… Но о деньгах я ничего не знал. Да и не детская это была тема — мне тогда интереснее было слушать о романтике северных строек или о морской рыбалке под парусом.


На следующий день я пришёл в банк. Отстояв очередь в отдел вкладов, я протянул сотруднице сберегательную книжку деда и документы, подтверждающие, что я его единственный наследник.

Девушка приняла документы, открыла сберкнижку на последней странице, набрала что-то в компьютере и внезапно изменилась в лице.

— Простите, мне нужно проконсультироваться у руководства. — сказав это, она быстро куда-то испарилась.

Прошло минут 10. И я успел внимательно рассмотреть все плакаты, висящие на стенах, и даже запомнить парочку рекламных слоганов. Наконец сотрудница вернулась, а вместе с ней пришёл полный мужчина в новеньком костюме и значком в виде логотипа банка на груди.

— Добрый день, Михаил Анатольевич! — он обратился радушно, словно к старому знакомому, которого давно не видел. — Я управляющий филиалом. Прошу вас в мой кабинет.

Мне показалось, или он заискивающе улыбнулся?

Я пошёл за ним. Он остановился возле двери с надписью «Управляющий» и распахнул её, приветливо улыбаясь.

Мы вошли.

— Присаживайтесь. — он сделал приглашающий жест рукой, а сам уселся на своё место, и спросил: — Не откажетесь от чашки чая или кофе?

Ничего себе!

— Кофе, если можно.

Она нажал какую-то кнопку и произнес: «Настя, будьте добры, приготовьте два кофе. Копи-лувак. У нас важный гость».

После этого он откинулся в кресле и заговорил:

— Михаил Анатольевич, хочу вас обрадовать! Дело в том, что недавно вышел закон о полной компенсации советских вкладов и выполнению всех условий по этим вкладам. Это значит, что теперь на полноценную компенсацию могут рассчитывать не только вкладчики, но и их наследники.

— Да, я понимаю… — сказал я, хотя откровенно не понимал, зачем мне об этом рассказывает управляющий, а не менеджер.

— Михаил Анатольевич, самое главное заключается в том, что компенсация включает пересчёт всех внешних и внутренних изменений: инфляция, деноминация, изменение тарифов, пересчёт процентов по вкладу, и так далее.

— Ого! Сколько же это получается?!

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошла секретарша с подносом. Когда она ушла, то перед нами стояли две чашечки кофе, а также две вазочки — одна с шоколадными конфетами, а другая с кленовым сахаром.

Управляющий улыбнулся:

— Угощайтесь, пожалуйста. Я сейчас вам всё расскажу.

Я не стал пить кофе, хотя с удовольствием вдохнул аромат. Хороший кофе.

Управляющий щёлкнул кнопками компьютера, а потом вытащил из принтер лист бумаги.

— Вот полный перерасчёт, произведённый в соответствии с федеральным законом. Итоговая сумма указана в конце.

Я быстро нашёл строчку «Итого» и, взглянув на неё, судорожно глотнул кофе. Вкуса я не почувствовал. Там было столько цифр, что они просто не укладывались в голове. Даже строка «Сумма прописью» не помогала: на «миллиардов» мой мозг перезагружался и я начинал читать всё сначала.

Когда кофе кончился, я поднял глаза на управляющего:

— Это что, шутка? — спросил я.

Тот вытер пот со лба тыльной стороной ладони и быстро заговорил:

— Михаил Анатольевич, разве я посмел бы так шутить. Но вы должны понять, что у нас нет возможности выдать вам эти деньги в наличной форме. И в безналичной. У вас есть право потребовать их, мы обязаны исполнить ваше требование. Но тогда вы разорите наш банк и нанесёте непоправимый вред финансовой системе страны.

Я не знал, что ему сказать. И он продолжил:

— Михаил Анатольевич, моё руководство уполномочило сделать вам предложение преобразовать этот вклад в акции банка. Тогда вы станете одним из собственников банка, и будет получать доход в виде дивидендов.

— Я не знаю, что и сказать. — это казалось мне каким-то бредом. — Как такое вообще может быть?! Таких вкладов ведь миллионы!

— Дело в том, что ваш дедушка открыл вклад ещё до войны и не закрывал его, постоянно внося на него деньги. При этом по условиям вклада, проценты на него должны были начисляться всегда, без ограничения по времени. Деноминация, инфляция, дефолт, проценты — мы обязаны компенсировать всё это… Таких вкладчиков, на самом деле, не так уж много. Честно говоря, никто не думал, что найдётся хотя бы один.

* * *

Мне рассказали, что завтра на частном самолете в наш город прилетит вице-президент банка. Он хочет со мной встретиться и пригласить в главный офис в Москву.

Управляющий проводил меня до выхода из банка, а на прощание попросил разрешения сделать со мной селфи. Я отказался.

Мне нужно срочно съездить и отвезти цветов на могилу деда, где я не был уже много лет.

Предыдущая запись 1 сентября
Следующая запись Вода

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.